О животных, о зверях он [св. прп. старец Силуан Афонский] мыслил, что они суть «земля», к которой не должен прилепляться ум человека, ибо
Бога должно любить всем умом, всем сердцем, всею крепостью, т. е., всею полнотою, забывая землю.
Часто наблюдаемую привязанность людей к животным, доходящую иногда даже до «дружбы» с ними,
Старец считал извращением установленного Богом порядка, и противною нормальному состоянию человека (Бытие 2, 20). Гладить кошку, приговаривая: киска, киска, или играть и разговаривать с собакой,
оставляя мысль о Боге, или в заботе о животных забывать страдание ближнего, или вступать из-за них в спор с людьми — все это для Старца было нарушением заповедей Божиих, верное хранение которых совершенным творит человека.
Во всем Новом Завете мы не находим ни единого места, которое говорило бы о том, что Господь остановил внимание Свое на животных, а ведь Он, конечно, любил всю тварь.
Достижение этого совершенного человечества, по образу Человека-Христа,— есть задание нам, соответствующее нашей природе, созданной по образу Божию, и поэтому
душевную привязанность и пристрастие к животным Старец считал снижением человеческого образа бытия.
Он пишет об этом так:
«Некоторые привязываются к животным, но этим они оскорбляют Творца, ибо человек призван вечно жить с Господом, царствовать с Ним и любить Единого Бога. К животным не должно иметь пристрастия, но должно только иметь сердце, милующее всякую тварь».
Он говорил, что все создано для служения человеку, и потому, когда есть необходимость, всем можно пользоваться в творении; но на человеке, вместе с тем, лежит долг заботиться о всем творении, и потому всякий вред, без нужды нанесенный животному или даже растению, противоречит закону благодати. Но и всякое пристрастие к животным также противно заповеди Божией, потому что умаляет любовь к Богу и ближнему.
(сс.104-105).
***
А вот бессловесных животных и прочую тварь Господь предал закону тления, потому что не должно было оставаться ей свободною от этого закона, когда человек, ради которого она сотворена, чрез грех свой стал рабом тления. Так что, кто добровольно, а кто и не добровольно, но «вся тварь стенает и мучится до ныне», по слову Апостола (Рим. 8, 20—22), сострадая человеку.
И это не есть закон справедливости, а закон любви».
(с.134)
***
Есть люди, которые
привязываются к животным, и гладят их, и ласкают, и разговаривают с ними, и оставили они любовь Божию, и через то теряется любовь между братьями, за которую умер Христос в великих страданиях. Неразумно так делать. Животному и скотине дай пищу и не бей их, в этом милость к ним человека, но
привязываться, любить, гладить и разговаривать — есть неразумие души.
Душа, познавшая Господа, всегда в любви и страхе предстоит Ему, и
как возможно при этом любить, и гладить, и говорить со скотом, с кошками, собаками? Это значит, что забыл человек заповедь Христову
любить Бога всем сердцем, всей душою, всем помышлением.
Звери, скотина и всякое животное — есть земля, а мы не должны умом привязываться к земле, но всею силою ума
любить Господа, Его Пречистую Матерь, нашу Заступницу, Святых, благоговеть пред ними; они молятся за нас и печальны бывают, когда мы пренебрегаем заповедью Божию.
(с.491)
Источник
